Serge Bobrovsky (sbobrovsky) wrote,
Serge Bobrovsky
sbobrovsky

100 миль: перепросмотр

Чёт довольно сильно приболел пару дней, и в очередной раз, сменил велопланы.



В принципе, что я в жизни ни делаю, у меня нету никакой глубокой мотивации.
Я хотел проехать 100 миль, но сейчас энергия этого желания по ряду неважных причин совсем истощилась. Ну и хорошо.
В таком контексте строить планы -- то же самое "ничто", что и всё остальное. То есть целеполагание и планостроение -- просто один из рядовых лулзов, не более.



Где-то лет 5-7 назад я без проблем проезжал 120 км на байке, с одним небольшим перекусом и поллитрой воды; или сотка на байке из-под Клина, по грунтам-лесам, в душную жару +30 тоже тогда была рядовым событием. Да и сотка на шоссейнике из четырёх часов, тоже.
Что-то поломалось в моём организме в 2010-м, в ту жаркую погоду, совершенно было невыносимо неделями в +33+35, и не спрячешься никуда. А потом ещё вонючий дым-смог пришёл, и в итоге к 2011-му началась метеочувствительность, всё сильнее и сильнее. Вот теперь и приходится готовиться к сотке, как к мега-мероприятию, с привалами-перекусами.

По итогам покатушки 10 мая на 118 км, хотел я отладить режим в три заезда, прокатил спокойно первый полтос, часа полтора отдохнул, пообедал, поехал по плану 40 (и финальные 25 потом остались бы уже на самый вечер), но так классно катилось, что решил добить всё.
Особо чего-то впечатляющего не ощутил, ну потратил день на вело, можно было на что-то другое, хотя никакой разницы, по сути, всё равно нету.

160 км всё же растянется долго, часов на 12 минимум, а то и больше. Надо рано вставать, и вечером возможно по тёмному возвращаться.
В общем, неохота больше сто миль мне ехать, и ну их нафиг.

фотки с катухи:


Некоторые тётеньки на почве ЗОЖ съезжают похуже религии. Вот эта, в красных штанишках с палками, стояла спиной у скамеечки, я не спеша проезжаю слева в метре, она внезапно разворачиватся, взмахивает палками аки птица, тут замечает меня, и орёт вслед: "смотреть надо!".

А дяденька этот, бодро подойдя ко мне (я на скамейке перекусывал), потрогал передний клинчер и сказал: "о, крепко накачан!".




Перекус дома


Байкеры с Нижних Мневников под шумок на майские праздники, отжали себе нехилые статую героя и истребок


Разделочник шпарит за полтос


Что ни говори, что ни проповедуй, а мир уходит от нас много раньше, чем мы уходим от мира.

Однажды вы начинаете все меньше говорить о вещах, которыми больше всего дорожили, а уж если говорите, то через силу. Вы по горло сыты собственными разговорами. Всячески стараетесь их сократить. Потом совсем прекращаете. Вы же говорите уже тридцать лет. Вы даже не стараетесь больше быть правым. У вас пропадает желание сохранить даже капельку радостей, которую вы сумели себе выкроить. Все становится противно. Теперь на пути, ведущем в никуда, вам достаточно всего лишь малость пожрать, согреться и как можно крепче уснуть.

Чтобы возродить в себе интерес к жизни, следует изобрести новые гримасы, которые вы будете корчить перед другими. Но у вас уже нет сил менять репертуар. Вы бормочете что-то невнятное, придумываете разные извинения и уловки, чтобы по-прежнему остаться среди своих, но...

Вам останутся дoроги только мелкие горести, например что вы не нашли время посетить, пока он еще был жив, старого дядю в Буа-Коломб, допевшего свою песенку февральским вечером. Это и все, что уцелело от жизни.

Это маленькое раскаяние жестоко мучит вас, все же остальное вы с усилиями и мукой более или менее выблевали по дороге. Ваши воспоминания -- всего лишь старый фонарь, висящий на углу улицы, где больше почти никто не ходит.


Луи Фердинанд Селин

Tags: бревет, вело, велошоссе, декаданс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments